А начиналось, все в далеком 1990 году, когда мой папа Загыртдинов Рафиль, студент Казанского Государственного университета, съездил в свою первую экспедицию, в Новгородскую область, пос. Мясной Бор, в так называемую «Долину Смерти».

Мы - Поисковая семья.
Содержание:
1. Немного о нас
2. Наши экспедиции
3. Вернувшиеся из небытия.
1. Немного о нас


Мы - поисковая семья. Так в полной мере мы можем сказать о себе, поскольку всей нашей дружной семьей участвовали в двух экспедициях в Новгородскую область, пос. Мясной Бор. А если посчитать экспедиции, каждого из нас в отдельности, то цифра получается внушительной. Ведь, май папа – Загыртдинов Рафиль Борисович, является участником 30 поисковых экспедиций. Мама – Загыртдинова Юлия Леонидовна, участвовала в 25 экспедициях.
Мой старший брат – Эмиль Загыртдинов, 1996 года рождения, успел съездить в три экспедиции и у него все впереди.
Я – Элина Загыртдинова, 1999 года рождения, съездила два раза в экспедиции, и обязательно съезжу еще. Тема ВОВ для нашей семьи, как и для большинства россиян является значимой. И поэтому, 9 мая мы обязательно идем на митинг, поздравляем ветеранов, молчим у Вечного огня, поминая погибших солдат той страшной войны. И поэтому, съездив в экспедицию один раз, мы вновь и вновь возвращаемся на места боев.
А начиналось, все в далеком 1990 году, когда мой папа Загыртдинов Рафиль, студент Казанского Государственного университета, съездил в свою первую экспедицию, в Новгородскую область, пос. Мясной Бор, в так называемую «Долину Смерти».
Так в годы войны солдаты назвали заболоченную местность, недалеко от поселка Мясной Бор, где в январе-июне 1942 года шли ожесточенные бои РККА и Вермахта. В силу многих причин бойцы второй ударной армии оказались в окружении, и, несмотря на попытки 59-й и 52-й армий пробить коридор, многие солдаты погибли, либо попали в плен. Большинство из них получили статус без вести пропавших.
Поход был очень насыщенным, поскольку именно в этом походе произошло знаковое событие, Ринат Галявиев и его сестра нашли останки танкиста Мерзликина Василия Ивановича, у которого был медальон, вкладыш удалось прочитать сразу. А 10 мая того же года, в Москве удалось найти его родственников. Позже на месте гибели Мерзликина Василия Ивановича был установлен памятник, и в каждом походе мы туда приходим.
А в августе 1993, года в свою первую экспедицию поехала Юля Галкина, студентка КХТИ. Поход для отряда «Снежного десанта» тоже был значимым, поехало сразу 7 новичков, а Юля в этом же нашла своего первого солдата. После этого похода мама и папа выезжали вместе. Потом были совместные походы, где они много общались, а в ноябре 1995 года мы поженились. По семейным обстоятельствам (к которым прямое отношение имеем мы с Эмилем), они не всегда могли поехать вместе, и несколько экспедиций они пропустили. Но связь с долинниками они не теряли.
Наши семейные экспедиции.
В августе 2005, родители взяли Эмиля в экспедицию, а я осталась у бабушки. По их рассказам, у него в буквальном смысле горели глаза, и было много эмоций.
Ведь он воочию увидел места боев, дороги долины, по которым можно передвигаться только на специальной технике ГТТ. В первый же день они работали в ельнике, недалеко от нашего лагеря, и дорабатывали место, где весной Юля нашла солдата. Работа была сложная, очень мешали корни, и тогда весной, под корнями был лед. А в августе, буквально через 15 минут работы, они нашли медальон, который, к сожалению, оказался пустым. А Эмиль, который работал с ними, и который, впервые, все это видел, просто светился от счастья, и всему отряду рассказывал про найденный медальон. У них было всего три рабочих дня, и Юля нашла останки троих солдат, у одного из них была обнаружена чайная ложка, на которой были выбиты инициалы солдата «З.К.М».

Конечно, в первом походе Эмилю было тяжеловато, приходилось много ходить, а еще комары, которые в тот поход были особенно злыми. Но зато было очень интересно: песни у костра, ночевки в палатках, рассказы бывалых походников.


В августе 2008 года мы в первый раз все вместе съездили всей семьей в экспедицию. Август выдался жарким, было очень много комаров. Можно сказать, комары стали первым серьезным испытанием для детей, когда они вошли в лес. Спасением было большое количество надетой одежды, а, учитывая жару, это не совсем приятно.
Я и Эмиль вместе со всеми бойцами отряда вставали в семь часов утра, умывались, завтракали, выходили на работу. Тяжело бывает, в первые дни в «свободном поиске». Идешь по лесу со щупом, спускаешься в воронки, в надежде найти «своего» солдата. Найдешь – испытываешь и радость, и боль от того, что еще один незахороненный герой Великой Отечественной войны будет предан земле по-человечески.






Каждую экспедицию открываешь для себя и новых людей среди бойцов своего отряда, и новые песни о войне, которых прежде не слышали. В том походе это были девчонки-школьницы из Казани, активно занимающиеся патриотической деятельностью. Они создали агитбригаду и выступали перед школьниками в других школах. Каждый вечер по традиции мы садились вокруг костра и пели военные песни. Особенно запомнилась нам их песня о «детях, уплывающих на корабле от блокады». Мы с Эмилем прочувствовали каждое слово военной песни и, как нам показалось, стали другими глазами смотреть на мир.


В августе 2009 года наша семья также в полном составе участвовала в поисковой экспедиции в Новгородской области. Для нас это был уже второй поход, в котором мы участвовали в полном составе. До места проведения экспедиции добирались самостоятельно, через г. Санкт-Петербург. Снаряжения было много, и поэтому были определенные проблемы. До п. Мясной Бор нас довезли родственники на своей машине.
Но до места проведения работ еще несколько километров, в заболоченной местности, а у нас рюкзаки, и множество сумок. Но нам повезло, в штабэкспедиции была техника, ГТТ, на котором мы добрались до места




Добравшись до места, мы поставили лагерь, развели костер. У нас буквальном смысле горели глаза, когда мы ехали на военной технике.
А уже на следующий день приехала основная группа, поисковики отряда «Снежный десант» ист.ф-та КГУ, с которыми мы давно сотрудничаем.
Буквально с первого дня мы начали работать на воронке, которую весной 2009 года, в последний день работы обнаружил «Обелиск».
Отчерпав воду из воронки, мы приступили к работе. Но трудности только начались, поскольку погода преподнесла неприятный сюрприз. Начался дождь, который шел весь день, и так было почти все время похода с редкими, небольшими перерывами. Работать в воронке было тяжело, но мы все время думали, что тем, кто воевал в этих местах, было неизмеримо тяжелее. Возвращаясь в лагерь, мы приступали к сушке вещей и обуви. Мы с Эмилем оказывали существенную помощь дежурным в лагере, в разведении костра и приготовлении пищи.

·
Всего в воронке удалось поднять останки трех бойцов РККА. Увы, медальоны обнаружить не удалось. Удалось обнаружить каски, стеклянные фляжки, котелки, и в самый последний момент работы, командирскую сумку.
Ее наши ребята передали в штаб экспедиции, на экспертизу, в ней находились листовки и школьный дневник. Надеемся, что получится, что- либо прочитать.
Вечером, у костра мы пели военные песни и грелись, поскольку было сыровато.
Всего же в ходе экспедиции наш объединенный отряд поднял и перезахоронил останки шести солдат. Одного из них нашла Юля Загыртдинова, моя мама в первый день работы недалеко от ельника. Папе тоже удалось найти солдата. Раскоп был трудный, много металла, возможно от взорванного танка. Работу осложняли комары, и поэтому приходилось разводить костер недалеко от раскопа. На этом раскопе хорошо показал себя Эмиль .


4. Вернувшиеся из небытия.

Осенью 2007 года мой папа в составе небольшой группы участвовал в экспедиции в Смоленской области. Поход был очень интересным, и папа потом много о нем рассказывал. И вот что он рассказал:
Поисковиков часто спрашивают, какой смысл вашей работы, ведь мертвых не воскресить, прошло столько времени, да и леса и болота стали нашим солдатам большой братской могилой?
Каждый поисковик задумывался, и не раз, ради чего стоит приезжать сюда, в Долину Смерти? Для чего все это?
Естественно, что универсального ответа на этот вопрос быть не может?
Это нужно не только мертвым, это нужно и живым. Это очень важно для всех нас. Ведь до сих пор родственники погибших и пропавших солдат надеются узнать, хотя, что- либо о них. И пусть не часто, но все же иногда это получается. Из письма дочери солдата Панова Алексея Сергеевича «Я его практически не помню. Но мама рассказывала нам, что это был хороший добрый человек. Мы его долго ждали. Особенно в 1953 году, когда после смерти Сталина в деревню стали возвращаться наши земляки, которые находились в немецком плену, а затем и в советских лагерях. Мама Мария Тимофеевна, так и не дождалась мужа, она умерла в 1987 году. Если бы она могла бы знать, что папу нашли. У меня же теперь стало легче на душе. Неопределенность и неизвестность, которые мучили нас столько лет, больше нет

Останки командира отделения Панова Алексея Сергеевича, мы нашли в сентябре 2007 года в лесу недалеко от станции Бол. Нежода. Это был удивительный поход, мы собрались буквально за несколько дней, и в составе пяти человек, выехали в Глинковский район Смоленской области. У нас было все два рабочих дня, это очень мало. Все мы, кроме Рината, опытного поисковика были в этих местах впервые, и поэтому мы очень волновались. И в первый же день работы мы нашли останки солдата и медальон. Вечером в лагере мы прочитали вкладыш медальона. А буквально, через сутки получилось, что через сутки удалось найти и связаться с дочерьми солдата, которые потом приехали на захоронение.
Мы, к большому сожалению, на этой церемонии не присутствовали, поскольку уже ехали домой. Но позже мы получили письмо от замечательного человека Куликовских Нины Германовны, руководительницы Смоленского областного поискового объединения «Долг», которая и сообщила все подробности.


По рассказам местных жителей выяснилось, что в 41-году там была открытая местность, и лес вырос позже. В ходе ожесточенных боев, в чистом поле, погибли сотни бойцов Красной Армии, среди которых был и Алексей Сергеевич Панов. Наши бойцы, к сожалению, не успели окопаться, и вынуждены были вести бой с противником, который имел значительный перевес. И основные бои прошли в период с 1 по 4 сентября 1941 года.
Мне кажется удивительным, и в какой то мере мистическим совпадением, что останки Панова А.С мы нашли в сентябре 2007 года, спустя 66 лет спустя.
А вообще, в тот поход, за два неполных рабочих дня мы нашли, останки 4 бойцов Красной Армии, нам удалось прочитать два медальона. Причем, если родственников Панова Алексея мы нашли практически сразу, а вот родственников политрука Агалокова Кузьмы Елизаровича, мы нашли спустя полгода, благодаря деятельности многих людей, в том числе и журналистов местной газеты. Каждый раз, когда получается установить имена погибших и найти родственников, вопрос о целях поисковой работы отпадает сам собой. Ведь тогда, в далеких сороковых, многие из погибших были молодыми ребятами. И конечно, никто не хотел погибать так рано, и остаться незахороненным.
Ведь они не ушли в пустоту, в небытие, ведь души этих солдат остались. И возможно, они напоминают о себя порывом ветра, шорохом листвы, а возможно, облака в небе и есть их души.
Мне самой довелось участвовать в двух экспедициях, после которых мое отношение к войне изменилось. Раньше я не испытывала таких чувств. После того, как я вживую увидела то место, где 68 лет назад наши солдаты бились за родину, мне стало как-то не по се6е. Почему же наша страна так отнеслась к своим героям? Да, я считаю, что все кто там воевал – настоящие герои, каких мало сейчас на нашей земле. Я ходила на воронки и представляла себе, как тогда здесь подрывались от немецких снарядов эти же солдаты. Они погибли, но их души живут в наших сердцах. Больно от того, что родственники многих пропавших без вести солдат не знают о них ничего. Почему пропали, как погибли? Думаю, что после окончания войны многие еще долго ждали своих родных, но так и не дождались.
Наш долг – помогать тем, кто не знает где их отец, дед, прадед, а также бабушки и прабабушки. Мы были на захоронении в Мясном Бору, многие люди тоже пришли отдать последний долг солдатам той страшной войны. Были родственники, которые столько лет спустя узнали о судьбе родного человека.
В 2007 году я первый раз поехала в Долину. Я ощутила все тяготы этой работы. Много времени я проводила в лагере, помогала дежурным. Иногда я тоже ходила на работу – так называют поиск погибших солдат; мы работали на воронке, я перебирала «рабочий» слой, в котором могли попадаться останки, личные вещи солдата, ржавые патроны. Но больше всего мне запомнились вечера, когда мы собирались вокруг костра и пели военные песни. Помню, как мне понравилась песня о солдате, который пошел на войну и посадил у калитки рябину, которая ждала его всю войну и не дождалась. Когда ее пели, я все время плакала.


15

Приложенные файлы

  • doc 21355005
    Размер файла: 459 kB Загрузок: 0

Добавить комментарий